В настоящее время ущерб здоровью компенсируется в слабой степени, и специально вопрос огромной социальной важности - о потенциале ком­пенсаций - не ставится ни в одном официальном документе или в ста­тистике.
Вместе с тем доказано, что обществу выгоднее предупреждать ущерб здоровью, чем его компенсировать. Любое снижение действия дестабили­зирующего фактора способствует предупреждению ущерба здоровью.
В этой связи закономерно возникает вопрос: обладает ли общество ресурсным потенциалом предупреждения ущерба, который вместе с потен­циалом компенсаций и бюджетом здравоохранения мог бы стать гарантом охраны здоровья населения.
Однако потенциала предупреждения практически не существует. В сфере потребления положение не улучшается, и функции предупрежде­ния ущерба оно выполнять не может. В сфере экологии, с одной стороны, из-за спада производства выбросы сокращаются, с другой - из-за крити­ческого состояния производственного аппарата растет угроза аварий и катастроф. Переход к новым малоотходным и безотходным технологиям не предвидится. Условия труда ухудшаются. В целом можно констатиро­вать, что охрана здоровья населения находится в состоянии катастрофы. В условиях отсутствия ресурсов конкретные варианты спасения будут зависеть непосредственно от ситуации в регионах.

Следующая группа показателей характеризует ту цену, которую общество платит за стабилизацию фонда здоровья. Исходной предпосыл­кой анализа является положение об ответственности общества за состоя­ние здоровья населения. В той ситуации, в которой оказалась страна в 1992 г., практически такая ответственность в полной мере отсутствует (при наличии многочисленных деклараций об охране здоровья). Реализация этих деклараций предполагает оценку состояния здоровья населения, потерь, наносимых здоровью, определение факторов риска и возможно­стей компенсации и предупреждения ущерба. Ущерб, наносимый здо­ровью, должен соотноситься с тем ресурсным потенциалом, которым рас­полагает общество для его компенсации. К потенциалу компенсаций отно­сятся:
выплаты по нетрудоспособности и пособия по линии социального обес­печения. В условиях кризиса эти выплаты не всегда могут обеспечить даже прожиточный минимум. Поэтому функций компенсации они не выполняют;
компенсационные услуги здравоохранения. Практически вся его дея­тельность сосредоточена на том, чтобы компенсировать ущерб, наноси­мый хозяйственной деятельностью, экономическим, социальным и эко­логическим кризисом. Масштабы компенсаций со стороны здравоохране­ния возрастают, но без дополнительных ресурсов для реализации этих целей. Однако здравоохранение само находится в критическом состоянии. Поэтому полноценной компенсации здоровья оно не гарантирует. Для решения этой задачи необходимо финансирование отрасли увеличить в 15-20 раз, что нереально для нашего государства в условиях кризиса. Кроме того, следует учитывать резервы общества, предназначенные для компенсации ущерба в чрезвычайных ситуациях, а также фонды страхо­вания всех видов.

В качестве пороговых ориентиров можно предложить также обеспечен­ность жильем и материально-бытовыми услугами на уровне не ниже 1992 г.; экологические нормативы предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ и др. Все факторы риска оказывают влияние на здоровье населения, однако скорость его изменения - процесс инерцион­ный, так как человек наделен мощными защитными механизмами. Поэто­му до катастрофического взрыва в здоровье человека и общества пройдет определенное время. Последствия такой политики проявятся лишь через 3-7 лет. Основные проблемы, связанные с ухудшением здоровья населе­ния, по мнению специалистов, начнутся в 1995-2000 гг. Если учитывать все наметившиеся тенденции в изменении здоровья, то средняя продолжи­тельность жизни снизится через несколько лет до 66,8 лет, что может стать началом глобальной катастрофы России. В связи с этим предлагает­ся для характеристики здоровья населения прогнозировать показатель продолжительности жизни с учетом факторов риска.

Среди факторов риска второе место вслед за ухудшением уровня и качества жизни занимает экологический фактор. Здесь следует подчерк­нуть, что сложившийся уровень экологической безопасности определяет в нашей стране почти 30% случаев заболеваний (а не 20%, как в других странах). Компенсации экологического ущерба здоровью составляют не менее 30 млрд руб. (в ценах 1989 г.), что далеко недостаточно для воз­мещения потерь в условиях резкого снижения уровня жизни.
Характеризуя факторы риска, важно не просто их констатировать, а определить те пороговые значения, пороги устойчивости здоровья, за пределами которых начинается прямая деградация и уничтожение народа. Первые симптомы этого процесса уже существуют: снижение естествен­ного прироста и его отрицательные величины. Напомним, что последние фиксировались лишь после гражданской войны, в 1933 г. и после Великой отечественной войны.
Безусловно, пороги устойчивости здоровья населения должны устанав­ливаться специалистами. Однако сейчас можно обозначить экономические и социальные предельные показатели, превышение которых лишает любые реформы всякого смысла. Разработка таких параметров представ­ляется сейчас основополагающей задачей социальной политики. В качест­ве пороговых ориентиров можно предложить прежде всего величину уровня потребления, ниже которого общество не должно опускаться. В этих целях можно использовать показатель прожиточного минимума или предельно допустимый размер душевого дохода. При использовании последнего показателя в систему социальной защиты должно попадать все население, имеющее доход ниже этого уровня.

Проводимые мероприятия по компенсации доходов отстают от темпов инфляции и явно недостаточны для поддержания необходимого уровня жизни. Чтобы сохранить уровень материальной обеспеченности 1990 г., среднедушевой доход в октябре 1993 г. должен был быть выше (в ценах марта) более чем в 2 раза.
О снижении уровня жизни можно судить и по другим показателям. Прежде всего ухудшается жилищная обеспеченность при неясных пер­спективах ее улучшения. Население, проживающее в коммунальных квартирах и общежитиях, а также имеющее обеспеченность площадью до 5 кв. м, составляет 15%. При резком падении объемов жилищного строи­тельства (с 73 млн кв. м в 1989 г. до 41,5 млн в 1992 г.) число семей, стоя­щих в очереди на улучшение жилищных условий, выросли до 10 млн (более 1/5 всего числа семей). Продолжается ухудшение коммунального обслуживания при росте цен на бытовые услуги и большой вероятности роста аварий из-за высокой изношенности труб и оборудования в комму­нальном хозяйстве.
Обобщенным индикатором уровня и качества жизни может служить известный и часто используемый экономистами показатель свободного времени. В настоящее время его структура ухудшается, количественные характеристики снижаются. Все чаще время используется на дополни­тельную работу, очереди, возросший объем домашней работы (из-за дороговизны бытовых услуг и отсутствии бытовой техники).

По данным Госкомстата РФ в феврале 1993 г. прожиточный минимум определялся в 6,8, в октябре- 32,4 более 8 тыс. руб. Около 20% России в октябре имели среднедушевой доход ниже этого уровня. Стоимость набора из 19 основных продуктов питания в этом же месяце составила 13,1тыс. руб., т.е. доходы почти 45млн человек позволяли приобретать только продукты питания по минимальным нормам. В ноябре 1992 г. такой уровень обеспеченности имело около 40 млн человек.
Применение различных показателей к оценке уровня жизни искажает его реальную динамику. В то же время острейшая проблема обнищания населения требует конкретных статистических характеристик этого явле­ния. В странах ЕЭС "порогом бедности" принято считать величину, рав­ную половине медианного дохода населения страны. Люди, имеющие среднедушевой доход ниже этого уровня, считаются неимущими и попада­ют в соответствующие системы социальной защиты.
Исчисленный таким образом "порог бедности" в октябре 1993 г. в России был равен 22 тыс. руб. и составил чуть меньше 70% рассчитанного Госкомстатом РФ прожиточного минимума. Такой доход получало почти 10% населения РФ или около 15 млн человек. Максимальный уровень дохода для 10% наименее обеспеченного населения принятый как "порог вопиющей бедности", ниже которого практически невозможно нормальное физиологическое существование человека равнялся 20,0 тыс. руб.

В наиболее общем виде факторы риска включают: уровень и образ жизни, экологию, генетические факторы, состояние здравоохранения. Кроме того, здесь, как и при анализе образовательного потенциала, следу­ет учитывать дестабилизирующую роль некомпетентности управленче­ских кадров в высших эшелонах власти, формирующих ошибочную стра­тегию и тактику в экономике и социальной сфере. Основные факторы риска в настоящее время связаны, с катастрофическим падением уровня жизни значительной части населения. Этот процесс вызывает необходи­мость более глубокого изучения динамики доходов и адекватного подхода к выбору показателей, их характеризующих.
Совершенно недостаточными для оценки ситуации оказались не только традиционные уровни средней заработной платы и среднедушевого дохода, но и активно используемые сейчас показатели минимального потребительского бюджета, прожиточного минимума, минимума мате­риальной обеспеченности.
До начала 1992 г. уровень бедности определялся Министерством труда с помощью минимального потребительского бюджета. Он рассчитывался по "потребительской корзине", включающей натуральный набор из 300 позиций. По этим данным 90% населения России в современной ситуа­ции оказались за чертой бедности. Изменилась структура расходов семей. На питание сейчас тратится 75-80% доходов. Резко сократились расходы на платные услуги, приобретение одежды и товаров длительного пользо­вания, затраты на театры, кино и пр. Учитывая это, Минтруда стал при­менять для определения уровня жизни категорию прожиточного мини­мума. Это значительно удешевленный набор
"потребительской корзины", содержащий лишь важнейшие продукты, товары и услуги.

При некотором снижении продолжительности жизни структуру заболе­ваемости по-прежнему определяют - болезни органов дыхания, отравле­ния и травмы, болезни нервной системы. Основные болевые точки смерт­ности: болезни системы кровообращения, мужская смертность от несчаст­ных случаев и травм в трудоспособном возрасте, от новообразований.
В настоящее время речь должна идти о полной смене в стратегии охраны здоровья: не только о продлении жизни, но и о предупреждении заболеваемости и всесторонней реабилитации инвалидов.
Вторая группа показателей должна в обобщенном виде отражать основные факторы риска - дестабилизирующие факторы. Оценка этих факторов делает возможным исследование динамических характеристик здоровья, что позволяет учитывать фактор здоровья во всех экономиче­ских разработках и ориентировать их на минимизацию ущерба здоровью.

Первая группа показателей фиксирует достаточно тревожное положе­ние с состоянием здоровья России. В 1992 г. средняя продолжительность жизни в России сократилась до 67,9 лет и составляла 62,0 лет для мужчин, 73,8 года для женщин, против 76 и 82 лет, соответственно в Японии. Из-за преждевременной смертности населения теряется жизненный потен­циал, равный примерно 10 млн человеко-лет.
Принимая продолжительность жизни в качестве важнейшего показа­теля здоровья, следует отметить, что оценка ее динамики недостаточна для обобщенной характеристики потенциала здоровья. Необходим анализ всей группы социально-демографических показателей, соотнесение показа­телей продолжительности жизни, хронических заболеваний и активности населения.
Показатели состояния здоровья остаются тревожными. В 1992 г. заметно ухудшилась демографическая ситуация. Уровень смертности пре­высил уровень рождаемости в 1,14 раза и естественная убыль населения составила 220 тыс. человек. Можно полагать, что в дальнейшем нега­тивные изменения будут нарастать и людские потери могут оказаться в 2—3 раза выше уровня 1992 г. Достаточно высокой остается детская смертность (18 на 1000 младенцев). Смертность женщин от осложнений беременности, родов и послеродового периода в 4-7 раз выше, чем в развитых странах. Большое число детей и подростков страдают хрониче­скими заболеваниями. Численность инвалидов с детства (до 16 лет) выросла за 5 лет почти в 1,5 раза. Пятая часть взрослого населения стра­дает хроническими заболеваниями.

Государственная экономическая политика должна основываться на новой концепции экономического роста. Основой определения качества экономического роста, по крайней мере, на ближайшие 15-20 лет должен быть критерий охраны здоровья населения в целом и каждого человека в отдельности. Оценка с позиций этого критерия всего комплекса результа­тов экономической деятельности - положительных и отрицательных, полезных и вредных - способствует преодолению противоречий между экономическим ростом и социальным благополучием общества. Задача государства состоит в том, чтобы путем экономического регулирования и административно-правовой защиты способствовать значительному улуч­шению охраны здоровья народа, наращиванию потенциала здоровья.
Потенциал здоровья рассматривается как важнейший элемент нацио­нального богатства, в связи с чем высокую значимость приобретает изуче­ние подходов и предложений к его оценке. Определяя здоровье нации (об­щественное здоровье) как способность народа к выживанию, адаптации к изменившимся условиям среды, саморазвитию и эффективному выполне­нию социально-экономических функций в масштабах общества, мы пред­лагаем оценивать потенциал здоровья по следующим группам показа­телей:
социальные и демографические показатели состояния здоровья и здра­воохранения;
факторы риска дальнейшего ухудшения здоровья;
ресурсные потенциалы компенсации и предупреждения ущерба здо­ровью;
наличие служб контроля и мониторинга за состоянием здоровья насе­ления.